среда, 13 февраля 2008 г.

Грех без покаяния, совершенный в прошлом, прорастает в настоящем душевной трагедией. И человек часто не понимает: за что? А лекарство, оказывается, совсем близко.
Заметки православного психотерапевта Натальи Волковой
Человек имеет многовековой опыт вины. Еще в раю Адам обвинил Еву в соблазне, Ева обвинила змея в искушении. С первого греха грешники пытаются переложить свою вину на другого.
Каждый из нас так или иначе познает это мучительное чувство: мы содеяли нечто, что не должно было быть содеянным, переступили некий закон, который знает наша совесть.
За годы своей клинической практики я наблюдала странный феномен: явную растерянность психологов перед виной как неискоренимым симптомом серьезнейших патологий и расстройств.
Каких только теорий и методик ни разработано, каких только научных трудов ни написано, а чувство вины по-прежнему продолжает тревожить человеческий разум и психику.
Классический фрейдовский психоанализ, на мой взгляд, едва ли справился с задачей, предложив сомнительное "лекарство от чувства вины" – оправдание ее поступками других людей, и прежде всего родителей.
В современной поп-психологии, особенно западной, распространены теории и практики, призванные любыми путями повышать человеческую самооценку. Считается, что люди должны перестать судить себя и ощущать свою значимость независимо ни от поступков, ни от обстоятельств. Предполагается, что человеку предназначено удовлетворять свои нужды (" Я заслужил, потому что я существую"), а потому – никакой вины и быть не может.
Некоторые идут еще дальше, объявляя вину ошибочной эмоцией, и предлагают попросту уничтожить "зону вины" навсегда, как бесполезный опыт, как нечто постыдное и негативное.
Результатом попыток "залечить" или "аннулировать" вину стал рост числа людей с хронической депрессией, состояниями патологической тревоги, неврозов, психозов, самоубийств.
Не прекращает увеличиваться и число тех, кто пытается утопить "вину в вине" или убежать от нее в наркотический угар.
Часто люди сами приходят к психотерапевту, чтобы враз избавиться от мучительного чувства, и, нередко открываясь в своих нравственных падениях, ждут услышать, что всегда есть что-то или кто- то – муж, жена, родители, дети, трудное детство, общество, нехватка денег и т. д., – что вынудило их совершить дурной поступок, нарушить моральный закон.
Словом, вина за содеянное лежит совсем не на них, а значит, и никакой ответственности. Но формальное оправдание греха в кабинете психотерапевта имеет только временный эффект, и то в редких случаях.
Неосознанная и непризнанная вина, как скрытый нарыв, продолжает вести свою разрушительную работу в человеке.

Царство Небесное есть Высшая Любовь, и нераскаянная вина стоит препятствием к Ней. Немногие из нас рождены с талантом – любить, как заповедовал Господь. Надо долго и настойчиво овладевать этой наукой. К сожалению, школ, где бы нас учили любви к ближнему, нет. Но есть Божий храм, есть природа, и еще есть дети. Иисус Христос говорил: "Если не обратитесь и не станете, как дети, не откроется вам Царство Небесное".

Наш нравственный идеал есть не что иное, как наша совесть, хранящая в себе Божий Закон о добре и зле, о том, что хорошо и что плохо.
У нас всегда есть выбор – залепить ее пластырем самооправдания или же открыть наши душевные раны, уверовав в их исцеление.
Первое сделать, несомненно, проще. Даже если поначалу наша совесть, мучимая грехом и смутой, сопротивляется и требует очищения от грязи, вторая, третья и последующие попытки приглушить эти порывы даются нам все легче. Холодеет сердце, циничнее становится ум, и душа подает все меньше признаков жизни.
От всего этого недалеко и до самого губительного исхода – духовного разложения личности и духовной смерти.
За вину – эту нераскрытую душевную рану – многие из моих пациентов заплатили дорогую цену: годами отчаяния и болезни.
В своей практике, работая с людьми несчастными и неприкаянными, я постоянно наблюдаю эту тонкую грань, за которой человеческая жизнь может погрузиться в непролазный мрак, если в ней отсутствует свет веры.
Вина и прощение – постоянные темы моих бесед с людьми во время психотерапевтических сеансов. И тем из них, кто не отвергает веру, а пытается найти к ней свой путь, всегда легче дается осознание важной правды, что, когда мы нарушаем законы, написанные в нашей совести, мы – виноваты, независимо от того, чувствуем ли мы себя виноватыми или нет. Когда же мы искренне каемся, нам прощается, даже если мы не чувствуем себя прощенными.
Вина, чувство вины и конфликт, порожденный этим чувством, – духовная потеря. И потому искать ее разрешения надо в духовной жизни человека, в вере. Как православный психолог, я стараюсь прежде всего полагаться на веру в самом процессе терапии. Когда люди осознают свою ответственность за содеянное, они сами ищут очищение через раскаяние и глубокое сожаление. И только тогда – через боль и радость – в человеческую душу начинает приходить мир, только тогда наступает исцеление.
Одна из моих бывших пациенток, когда-то в молодости сделавшая семь абортов и оставшаяся без детей и без семьи, пришла к покаянию через страшные душевные муки. Непрестанная молитва о душах ее нерожденных детей, о ниспослании им Божьего света и милости зародила в ней надежду к новой жизни.
Как говорил святитель Димитрий Ростовский, покаяние восстанавливает падшую душу, делает ее из отчужденной – дружественной Богу; покаяние ободряет душу истерзанную, укрепляет колеблющуюся, исцеляет сокрушенную, делает здоровой уязвленную.

воскресенье, 10 февраля 2008 г.

Как помочь погибающему человеку, если он сам от этой помощи отказывается и не верит в свое плачевное состояние? Как убедить его? Как достучаться до его разума? Как привести его к Богу? Как привести его в храм? Вопросы, вопросы, вопросы…


Протоиерей Евгений Шестун о борьбе с наркоманией.
Сколько горьких рассказов о погибающих от алкоголизма и наркомании слышал я от матерей и жен, плачущих о своих близких. Как хочется всем помочь, но понимаю, что преодолеть эти страшные смертельные недуги можно только с Божией помощью и по желанию самого погибающего. Зависимость от алкоголя или наркотика – это болезнь или врожденная, или приобретенная, болезнь практически неизлечимая и смертельная. Это болезнь не только плоти, но и души. В человеке затемняются и искажаются все разумные силы души – ум, воля, чувство. Достучаться до разума или взывать к воле – дело безнадежное. Надо обратиться к сердцу.
Но беда в том, что жизнь алкоголика или наркомана становится определяющей для всей семьи. В духовном плане болезнь начинает поражать и окружающих. Мысли – только о болезни, надежда – только на врачей, лекарства, гипноз, кодирование. Имеющиеся средства, часто скудные, расходуются на это. Все живут от стакана до стакана, от дозы до дозы. Все хотят исцеления, все, кроме одного человека, без участия которого это исцеление не наступит. Но ведь Господни пути неисповедимы.
Каждый из нас проживает свою жизнь и несет по ней свой крест. Но в какие трудные ситуации ни попадаем мы или наши близкие, на устах наших пусть остается молитва: "Слава Богу за все". За все! Не только за хорошее, но и за скорбное. Пусть впадший в немощь увидит своих близких не в раздражении и унынии, а на покаянной коленопреклоненной молитве. Пусть его пока нетрезвый взгляд останавливается на иконах, священных книгах, распятии. В его сердце пусть стучатся слова молитвы, возносимые за него любящими устами. Благодать Божия, по молитвам жен, матерей, священников, обязательно коснется еще живого сердца. И однажды, когда он в скорбях, в отчаянии проснется ночью от боли и страданий, его взгляд упадет на огонек лампадки у лика Спасителя, из глубины сердца вырвется стон: "Господи, помоги, погибаю". И тогда он сам найдет дорогу, ведущую к храму, к Богу, к духовному совершенствованию, без которого непреодолима ни одна болезнь.
"Ну что ты унываешь? – обращаюсь к плачущей женщине. – Скажи, как его зовут, давай вместе помолимся".
"Материнская молитва со дна моря достает" – это не просто слова, это многовековой опыт Церкви. Когда вижу плачущую мать, говорю ей: "Молись".
Общая молитва объединила нас всех в единое братство. Один из наших братьев, алкоголик, написал икону Богородицы "Неупиваемая Чаша", по молитвам у которой происходят многие исцеления от наркомании и винопития. На чин освящения иконы собрались все члены братства. Мы прочитали акафист, и с тех пор вот уже более четырех лет каждое воскресенье всем храмом мы поем его перед этой иконой, которая стала святыней нашей церкви. Сотни имен мы поминаем во время акафистного пения, вот уж где воистину видишь масштабы нашей народной беды. Читаю святые имена – Мария, Петр, Сергий, Георгий, Любовь, Ксения, Фотиния, Александр, Андрей, Пелагия, Наталья, Галина, Михаил, Виктор, Дмитрий, Алексий, Владимир, Марина, Илья, Виктор, Константин, Валентина, Олег, Геннадий; читаю толстую тетрадь, в которой есть все имена, имеющиеся в святцах, и верую, что все святые, предстоящие у Престола Божия, не оставят своим покровительством названных в честь них страждущих чад.
Сколько чудесных возвращений из небытия произошло по молитвам у этой иконы! Как удивляются матери, когда их дети, покинувшие дом и скитавшиеся по подвалам и притонам, возвращаются домой и просят родителей их спасти, идут в церковь, исповедуются, причащаются, обретают новую жизнь. Как бывают поражены жены, говорившие, что их мужья никогда не придут в церковь, увидев их на богослужении с просветленными лицами. Начало всему – молитва. Молимся все вместе в храме, вынимаю частички на проскомидии, молимся каждый в своем доме, молимся каждый день со слезами на коленочках, и нас становится все больше. Каждый день желательно читать акафист иконе Богородицы "Неупиваемая Чаша", Псалтирь, Евангелие, поминать болящих на утренних и вечерних молитвах, заказывать в церкви обедни и молебны об их здравии.
Меня часто спрашивают: сколько исцелилось людей? Как ответить на этот вопрос? Мы не боремся с наркоманией как с явлением, мы боремся за каждую душу, за каждого человека. Для нас нет абстрактных понятий "наркомания" и "наркоман", а есть конкретные люди, которых мы просвещаем, за которых молимся, которых мы любим и вместе с которыми живем жизнью нашего прихода. У каждого своя особая, неповторимая жизнь. Нет особой методики или технологии излечения от наркомании и алкоголизма. Пробуждение души благодатью – всегда чудо, и это чудо совершается в Церкви по молитвам священников, близких и самих страждущих.
Все наши братья и сестры, за которых начали молиться, остались живы. Если мать молится за свое чадо, много им еще придется пережить скорбей, но Господь сохранит жизнь ребенку и не даст погибнуть. Если жена молится за мужа, не умрет муж ее, не останутся ее дети сиротами. Наркоманов и алкоголиков можно отмолить.
Сила молитвы проявляется в обычной жизни. Одна наша прихожанка по имени Пелагея рассказывала о том, что, когда она лежала в реабилитационном центре, все ее соседи-наркоманы не могли спать по ночам и как тени бродили по комнатам и коридорам. Не могла заснуть и она. Однажды вечером, достав привезенный с собой молитвослов, Пелагея прочитала молитвы на сон грядущим и вскоре заснула детским безмятежным сном. Днем соседка стала допытываться у нее, какое средство она приняла, что спала всю ночь. Вечером соседка читала вечернее правило вместе с Пелагеей, и уже двое заснули спокойным сном.
После тяжелого срыва алкоголик Александр сказал на общем чаепитии: "Не знаю, как другим, а мне хоть плачь, а молись, иначе погибну!" Как коротко и мудро сказал! Эти слова относятся не только к алкоголикам и наркоманам, а ко всем нам. "Без Бога ни до порога", – гласит народная мудрость, так что всем нам "хоть плачь, а молись, иначе погибнем".
Исцеление наркомана и алкоголика – всегда чудо. Когда слушаешь исповеди исцелившихся, сталкиваешься с реальным, конкретным явлением вмешательства Божия в жизнь человека. Молодые наркоманы после своего исцеления, проанализировав свою жизнь, сознают, что их отмолили, что обязательно был кто-то из близких, кто не потерял надежду и молился о спасении души.
Родителям и близким страждущих можно дать совет: чем раньше вы начнете отмаливать своих детей, создавать условия обращения их к Богу, тем раньше воскреснет погибающая душа. В доме должны появиться иконы, священные предметы, чтобы блуждающий взгляд человека все время на них останавливался. Память о Боге ведет человека к молитве, особенно когда ему очень плохо. Алкоголики и наркоманы, как и все люди, когда им плохо, кричат: "Мама!" или, если видят икону на стене: "Господи!"
Это уже молитва. Душа, истерзанная, обращается к Богу, и часто с этого начинается путь спасения. Многие, особенно алкоголики, говорят, что начали спасаться, когда достигли дна. Вроде бы человек уже погиб, а с ним происходит чудо. Он перерождается. Благодать, которая есть в Церкви, вразумляет, укрепляет, просвещает все разумные силы души, все естество человека, наполняя его радостью. У нас в Самаре, в Покровском кафедральном соборе, есть чудотворная икона Богородицы "Взыскание погибших". О чем она напоминает нам? О том, что надежда есть всегда. Нельзя человека вычеркивать из списка живых, пока он жив. Исцелившиеся наркоманы и алкоголики понимают, что их жизнь не заканчивается, а только начинается. Это подвижники. Они испытали радость православной жизни, научились достойно, со смирением переносить скорби. Это не значит, что они отрекаются от мира, они становятся Богом хранимыми.

воскресенье, 3 февраля 2008 г.


"Молитва как лекарство: многому ли мы научились?" - статья Марека Джантоса и Хозен Киат, вышедшая в 2007 г. в Австралийском медицинском журнале, выделяет 4 механизма лечебного эффекта молитвы: релаксация, плацебо, положительные эмоции и, наконец, проявление Божественной силы. Авторы подчеркивают важность именно последнего механизма и постулируют необходимость дальнейшего научного изучения влияния молитвы на состояние пациентов. В статье приводятся примеры облегчения болевого синдрома, не купирующегося медицинскими средствами, у тяжелых пациентов непосредственно после молитвы. По мнению авторов исследователям предстоит выявить специфические признаки, позволяющие четко отличать молитву и другие духовные практики. Особую сложность представляет то, что многие аспекты молитвы по своей природе не могут быть доступны научному исследованию. Тем не менее, заключают, авторы статьи, польза молитвы несомненна. В медицинской практике, вероятно, не следует предписывать молитву, как лекарственное средство, однако, целесообразно информировать пациента о самой возможности существенного улучшения состояния здоровья в результате молитвенного обращения к Богу.